Ты, дочь моя, уходишь в дом чужой.

А каждый дом — сам по себе держава.

Там все свое.

Там распорядок свой,

И свой закон,

И правила,

И право.

Свои капризы у порога брось,

И уважай привычки их любые:

Коль там хромые — обопрись на трость,

И надевай очки, коль там слепые.

Тебе вручается очаг

Отныне и навеки.

Пусть он горит, как свет в очах,

Как сердце в человеке.

Сумей большой огонь разжечь

На малом огоньке.

И хлеб большой сумей испечь

На небольшой муке!

Ты, дочь моя, уходишь в дом чужой.

А там свои тропинки от порога.

Чтоб сделать шаг, ты оглянись, постой

И выбери — куда поставить ногу.

Есть добрые слова — слова-лучи,

Щедрее будь на ласковое слово.

А есть слова, звучащие сурово.

Не взвесив слово, лучше промолчи.

Ты, дочь моя, уходишь в дом чужой.

Пусть он роднее будет с каждым годом.

И все, что там возникнет пред тобой,

Пусть будет солнцем для тебя и медом.

Не поддавайся даже мелкой ссоре.

Размолвка — обязательно к беде.

Обиду раствори, как ты в воде

Могла бы растворить щепотку соли.

Ты, дочь моя, уходишь в дом чужой.

Там на тебя с оценкой взор нацелят.

А ты — мой плод, росла не за межой,

И по тебе меня оценят.

Ты слейся с ними, верная подруга,

И преданная мужняя жена.

Но, как солдат, нет-нет да глянь по кругу —

Не слишком ли уж ты окружена?